Вы читаете транскрипт видео с Youtube канала Виктории Каськовой
В своей работе я сталкивалась с тем, что иногда люди думают, что если психоаналитик молчит на сессии, то вообще непонятно почему он молчит. Может, ему просто сказать нечего? И за что вообще я ему деньги плачу? То есть я пришла, рассказываю ему обо всем своем наболевшем и жду какой-то ответной реакции, а у него на лице ни один мускул, ни одна морщинка не движется. В «лучшем» случае – он удивленно поднимет брови, и все это конечно раздражает.
Что я хочу сказать? Когда психотерапевт работает в психоаналитическом подходе – сидеть и молчать – это нормально. Потому что задача психоаналитика не навязать тебе какие-то шаги, которые подходят всем, но при этом не подходят тебе, а в том, чтобы попытаться понять, как устроена твоя психика.
Важно знать, как она структурирована, что у тебя в сознании, что у тебя в предсознательном, что у тебя в бессознательном… Все это нужно для того, чтобы решить проблему в корне. Потому что, если ты приходишь с какими-то сиюминутными проблемами и говоришь «ой, у меня сегодня вот это не сложилось, вчера у меня вот это не случилось», то какие-то симптоматические решения тебе не помогут.
Нужно определить ядро проблемы, а ядро, как правило, всегда находится в бессознательном. А значит, это то, что тобою не осознается. И психоаналитик может догадываться, что у тебя там происходит, в силу своей наслушанности и опыта, но даже, если он знает и скажет тебе «ответ», это тоже не поможет. Тебе нужно самому как бы дорасти до этого понимания. Только в этом случае произойдет качественное изменение.
Если представить, что твое бессознательное – это некий сейф, от которого есть замок, есть какие-то коды, то вот психоаналитику как раз нужно эти коды подобрать, потому что сам человек это сделать не может. Его бессознательное будет сопротивляться. Оно ведь «не хочет», чтобы в него кто-то проникал. Подобрать код можно только в паре с аналитиком.
Когда ты приходишь к психотерапевту, в первую очередь надо понимать, что у вас должен сложиться так называемый психотерапевтический тандем. Это значит, что вы должны понимать друг друга, и вы должны работать совместно. Т.е., ты не должен ждать, что специалист сделает все за тебя. Да, ты платишь за работу, но львиная ее доля проделывается тобой как клиентом или пациентом.
Если коротко, как это работает? Ты приходишь к человеку, которого ты не знаешь… и это очень важно. Важно, чтобы ты не знал психотерапевта до вашей встречи, это не был твой родственник, это не был твой друг даже если тебе очень хочется к нему пойти. Это должен быть совершенно незнакомый тебе человек, ты должен быть уверен в том, что твое право на конфиденциальность будет реализовываться в полной мере, что никогда ничего из того что ты скажешь на этой сессии не выплывет наружу и не увидит свет.
За исключением, конечно, тех случаев, когда психотерапевт пишет какие-то статьи, он может брать какие-то отдельные фразы из твоего кейса, или какие-то образы. Но он это сделает так, чтобы никто, прочитав его статью или книгу монографию, не понял о ком конкретно идет речь. В этом смысле конфиденциальность, конечно же, будет соблюдена.
На встречах со своим терапевтом ты можешь начать говорить то, что ты в общем-то не можешь говорить никому. Даже себе ты в этом не признаешься. Ты находишься в потоке свободных ассоциаций, ты переходишь с темы на тему. И это не обязательно только про папу и маму, как часто говорят.
Да, все психотерапевты говорят про папу и маму. Да, об этом, конечно, и много, но это не главное. Главное, чтобы у тебя был свободный поток. Терапевт в этот момент тебя внимательно слушает, он собирает всю информацию, контейнирует, он ее перерабатывает, и потом часть этой переработанной информации отдает тебе в виде интерпретации.
Ты можешь эти интерпретации принимать, можешь не принимать. Бывает, терапевт тебе скажет что-то, и это где-то в глубине отозвалось, почти на физическом уровне можно почувствовать укол или что-то, но ты прямо сейчас не готов это признать. И тогда ты скорее всего займешь защитную позицию и скажешь «нет, это не про меня».
Задача психоаналитика будет в этот момент поработать с этим клиентом и понять, что и когда и как нужно сказать, какие события из его жизни каким образом нужно связать для того, чтобы он сам пришел к мысли о том почему, например, он выбирает себе женщин тем или иным образом.
Бессмысленно говорить ему об этом напрямую, потому что ничего кроме раздражения это не вызывает.
Еще и поэтому психоаналитики – это люди, которые на сессиях больше молчат, чем говорят, ведь как только мы начинаем говорить во время сессии, мы как бы все внимание с пациента перетягиваем на себя и на свой опыт. И переключаем его с изучения себя, как пациента, на изучение меня, как психоаналитика . Вот этого делать точно не нужно. Пациент не должен растрачивать свою психическую энергию на то, чтобы думать о том как у его терапевта в жизни все складывается, как он справляется с теми или иными жизненными перипетиями. Сессия должна быть полностью посвящена пациенту.
Если психоаналитик в общении с вами много молчит, но при этом вы чувствуете, что в его присутствии вам становится легче, если спустя несколько сессий вы также почувствовали, что что-то в вашей жизни изменилось в лучшую сторону, то это говорит о том, что однозначно ваш тандем работает, и работа по «выковыриваю» из вашего бессознательного ваших травм происходит.
Бывает и такое, что жизнь налаживается, но вы напрямую не связываете это с ходом терапии. У меня, например, был случай с одним клиентом: он походил три месяца, раз в неделю мы с ним встречались (на мой взгляд, очень продуктивно), но спустя три месяца он говорит: «Вы знаете, я что-то вообще не понимаю. Ничего не происходит. Ничего интересного. Ничего нового»... Я, естественно, как-то на это реагирую не слишком ярко, как положено нормальному психотерапевту, но на самом деле, он не заметил, что когда он ко мне пришел три месяца назад, он говорил , что одна из таких неприятных черт его современной жизни заключается в том, что он уже два года вообще не может читать книги. Раньше очень любил. А сейчас, если берет книгу, открывает ее, но не может прочитать ни строчки практически. У него мозг отказывается воспринимать информацию. А вот на этой сессии, на которой он высказывал сомнения в отношении того, что что-то изменилось в его жизни, он говорил о том, что он начал читать и даже подробно пересказал часть какой-то главы только что прочитанного им произведения.
И я понимаю, что это значит – его психика встала на путь выздоровления. Тот кластер в его голове, который раньше не позволял ему читать потому что он был забит тревогой, стрессом и прочим, и это не давало его фантазийному компоненту нормально работать, сейчас этот кластер как бы освободился, и мой пациент снова может читать.
Я не стала ему об этом говорить. Я подожду следующего случая, когда представится возможность. Потому что мне бы очень хотелось, чтобы каждый пациент в какой-то момент сам обнаруживал, что же в лучшую сторону изменилось в его жизни.
Иногда на это уходит много времени. Но мы – психотерапевты – умеем ждать.